О Тара, защити нас

Print Friendly, PDF & Email

Эта статья была опубликована в номере журнала Buddhadharma за осень 2014 года.

Тара – одна из самых любимых будд в тибетском буддизме. Её имя означает «освободительница»; она освобождает нас от неведения, что является корнем циклического существования, и эгоцентричных помыслов, которые мешают нам в достижении полного пробуждения будды. Она также освобождает нас от восьми опасностей, каждая из которых имеет внешний и внутренний аспект: льва высокомерия, слона неведения, огня гнева, змеи зависти, воров ошибочных воззрений, цепи скупости, потопа привязанности и плотоядного демона сомнений.

Print version of the article from Buddhadharma.

Нажмите, чтобы читать pdf-версию статьи на английском языке (любезно предоставлено журналом “Buddhadharma”).

Каким же образом Тара освобождает и защищает нас от опасности? Она не бросается вниз, чтобы унести нас на небеса, и не устраняет затруднительную ситуацию чудесным образом. Просветленные существа не могут забрать наши загрязнения, как бы выдергивая из стопы колючку; не могут они и передать нам свои реализации, словно бы вливая воду в пустую миску. Основополагающий способ, которым Тара – или любой другой будда – приносит живым существам пользу состоит в том, что она преподает нам Дхарму и вдохновляет нас на исследование её смысла с целью достижения верного понимания. Затем она направляет нас в практике медитации, чтобы мы породили преображающие реализации.

Посредством практики изученного мы порождаем мудрость, постигающую пустотность, а посредством медитации на пустотности очищаем свои умы от загрязнений и реализуем пресечение дуккхи.

Когда мы просим Тару нас освободить, то на самом деле взываем к своей внутренней Таре – семенам наших собственных мудрости и сострадания. Когда мы последовательно взращиваем эти качества, они защищают нас от опасности, приносимой омрачениями.

Тара освобождает нас, воплощая все реализации пути. Визуализируя её изумрудно-зеленую форму, состоящую из света, мы размышляем над путём и усваиваем его смысл, так как каждый аспект её формы представляет аспект пути к пробуждению. Тара также освобождает нас, подавая нам пример. Некогда бывшая принцессой, которой сказали молиться о перерождении мужчиной, она достигла полного пробуждения в теле женщины и поощряет нас к тому, чтобы преодолевать любые виды предрассудков, дискриминации и противодействия, с которыми мы можем встретиться.

Приведенные далее строфы с просьбой к Таре о том, чтобы она защитила нас от восьми опасностей, извлечены из «Венечного украшения для мудрых» – гимна Таре, сочиненного Гьялва Гендуном Друбпой, Первым Далай-ламой.

Пребывая в горах ошибочных воззрений о самости,
Раздуваясь от того, что считает себя высшим,
Он с презрением терзает других существ когтями;
Лев высокомерия – прошу, защити нас от этой опасности!

Подобно львам, бродящим по гористой местности, наше высокомерие обитает в ошибочных воззрениях относительно природы «я» или самости. Хотя «я» является зависимым, неведение воспринимает его как существующее независимо от всех остальных факторов. Это ошибочное воззрение является корнем нашего страдания в циклическом существовании.

Придерживаясь нереалистичных представлений о том, как мы существуем, мы сравниваем себя с другими, раздуваясь при сравнении с теми, кого считаем себя ниже, завидуя тем, кто нам кажется нас превосходящим, и соревнуясь с теми, кто нам равен. Наше высокомерие порождает презрение, что подобно львиным когтям причиняет вред. Эти вредоносные действия продлевают наши перерождения в несчастных уделах бытия. Меж тем, наше высокомерие не позволяет нам распознать своё затруднительное положение в циклическом существовании.

Мудрость, что постигает пустотность от неотъемлемого существования – окончательное противоядие ото всех восьми внутренних опасностей, ибо она видит истинную природу «я» – видит, что оно пустотно от независимого или неотъемлемого существования. Тем не менее, поскольку на порождение этого постижения требуется время и обрести его трудно, по ходу дела мы используем другие, более простые противоядия. Эти временные противоядия соответствуют каждому конкретному омрачению. В случае с высокомерием мы размышляем над трудной темой, такой как двенадцать источников или восемнадцать элементов – темами, понять которые жизненно важно, но сложно. Понимание того, насколько ограничено наше нынешнее понимание, уменьшает наше высокомерие.

Еще одно противоядие – размышления над тем, что всё нам известное и все имеющиеся у нас таланты и способности проистекают из доброты других. Люди учили и тренировали нас; они поощряли нас во всех областях. Понимая это, разве можем мы проявлять высокомерие и думать, что мы совершенно особенные?

Поклоны перед Тремя Драгоценностями дополнительно помогают противодействовать высокомерию. Склоняясь, мы размышляем над качествами Трех Драгоценностей, дабы в нашем уме возросли уважение и восхищение. То, что мы физически укладываемся на землю лицом к полу, вызывает смирение и помогает оставить эго, делая нас восприимчивыми учениками. Наше сердце становится легче; мы обретаем способность смеяться над своими слабостями и больше не боимся, что другие «всё про нас узнают».

Неукрощенный острыми крюками памятования и самонаблюдающей бдительности,
Притупленный сводящим с ума алкоголем чувственных удовольствий,
Он вступает на ошибочные пути и демонстрирует свои приносящие вред бивни;
Слон неведения – прошу, защити нас от этой опасности!

Могучий и бесконтрольный, обезумевший слон терроризирует всех на своем пути. Аналогичным образом, бесконтрольные эмоции, проистекающие из неведения, ведут к хаотичной жизни, в которой нет четких приоритетов. Опьяненные невежественной привязанностью к чувственным удовольствиям, мы творим всё необходимое для того, чтобы заполучить желаемое. Неведение ведет нас по дурным дорожкам, которые ведут только к замешательству и страданиям.

Обращаясь к Таре за защитой, мы призываем собственные силы памятования и самонаблюдающего осознавания – два активных умственных фактора, выполняющих в уме особые функции. Подобно укротителю, который знает, как усмирить дикого слона и направить его энергию в конструктивное русло, эти умственные факторы ведут нас к нравственному поведению и медитативному сосредоточению. Санкритский термин, который переводят как «осознанность/памятование», также может быть переведен словами «вспоминать» или «память». Таким образом, применительно к нравственному поведению памятование «помнит» о том, каковы наши обеты, и поддерживает наши ценности, а самонаблюдающее осознавание позволяет увидеть, живем ли мы в соответствии с ними. В контексте медитации именно памятование сосредотачивается на объекте медитации и удерживает его так, чтобы не забывать, а самонаблюдающее осознавание подобно шпиону – это уголок нашего ума, который проверяет, не проявились ли отвлечения, притупленность или возбужденность, которые нашей медитации мешают.

Направляемый ветром неуместного внимания,
Вздымающийся вихрящимися дымными облаками неблагого поведения,
Он способен сжечь леса благости:
Огонь гнева – прошу, защити нас от этой опасности!

Подобно бушующему огню, гнев начинается с крохотной искры. Он разгорается, разжигаемый ветром ненадлежащего внимания, что сосредотачивается на негативных качествах чего-то или кого-то и часто их преувеличивает. Пылая, гнев уничтожает заслугу и создает разрушительную карму, созревающую как страдания.

Стойкость – способность сохранять внутреннее спокойствие при столкновении с вредом или страданием – является противоядием от гнева. Стойкость не подразумевает, что мы пассивно сдаемся или бестолково оправдываем причинение вреда; вместо того она позволяет ясно мыслить, сохранять умственную устойчивость и решать проблемы творчески. Мы обдумываем различные способы действовать и выбираем один – тот, который принесет больше всего пользы и меньше всего вреда всем, кто вовлечен в ситуацию. При наличии стойкости мы действуем твердо; иногда – с мирной силой, иногда – с решительным состраданием.

Таящаяся в своей мрачной яме неведения,
Неспособная стерпеть богатство и великолепие других,
Она быстро отравляет их своим жестоким ядом:
Змея зависти – прошу, защити нас от этой опасности!

Подобно другим беспокоящим эмоциям, зависть проистекает из неведения относительно природы реальности. Подобно змее, чей яд убивает здорового человека, зависть отравляет счастье и благо – наши собственные и других существ. Будучи захваченными завистью, мы пытаемся уничтожить счастье и успех тех, кому завидуем; но в конечном итоге такое поведение вредит нам самим, ведь даже преуспев в разрушении благополучия других, мы не остаемся собой довольны. Подобная злобная зависть не только ослабляет наше самоуважение, но и душит наш умственный покой.

Противоядием от зависти является сорадование счастью, талантам, удаче и благим качествам других. Когда другие счастливы или имеют благие качества, мы можем и посорадоваться! В мире так много страданий; было бы глупо желать, чтобы другие лишились того счастья, которое имеют.

Сорадование – способ создания огромной заслуги для ленивых. Сорадуясь добродетелям других, мы накапливаем заслугу, как если бы сами совершали эти благотворные действия. Сорадование подталкивает нас по пути к пробуждению и приносит нам незамедлительное счастье.

Рыскающие по устрашающим диким местам низшей практики
И бесплодным пустошам абсолютизма и нигилизма,
Они грабят города и отшельнические обители блага и блаженства:
Воры ошибочных воззрений – прошу, защити нас от этой опасности!

Мы защищаем от воров свое драгоценное имущество, и нам точно также нужно позаботиться о защите наших правильных воззрений по важным духовным вопросам. Приверженность ошибочным воззрениям заставит нас заниматься практиками, которые якобы ведут к пробуждению, хотя на самом деле не таковы. В силу этих воззрений мы остаемся бедны – заброшены в духовную пустыню.

Мы можем удивиться, узнав, сколь многих ошибочных воззрений придерживаемся и с каким упрямым упорством их сохраняем. Когда кто-то бросает нашим ошибочным воззрениям вызов, мы расстраиваемся и впадаем в защитный режим. Мы даже можем начать принижать учения Дхармы – в тех случаях, когда они не соответствуют нашим мнениям.

Главные ошибочные воззрения держатся за две крайности: абсолютизм и нигилизм. Абсолютизм овеществляет способ существования явлений, в то время как нигилизм отрицает аспекты их существования. Хотя все личности и явления пустотны от независимого существования, абсолютизм считает, что они существуют независимо и имеют собственное неотъемлемое существование. Нигилизм бросается в другую крайность, умаляя действие причин и следствий. Если мы придерживаемся либо абсолютизма, либо нигилизма, это мешает нам правильно понять как окончательную, так и относительную природу явлений. Воззрение срединного пути помогает нам точно различать существующее и несуществующее и знать, что практиковать, а что оставить.

Связывая воплощенных существ в нестерпимой тюрьме
Циклического существования, где нет свободы,
Она удерживает их в тугих объятиях страстного желания:
Цепь скупости – прошу, защити нас от этой опасности!

Страстное желание относительно объектов наслаждения в циклическом существовании и страдания, которые это желание порождает, приковывают нас к страданиям. Мы цепляемся за своё имущество, не в силах с ним расстаться, и скапливаем познания.

Прочитав эти строки, легко подумать, что мы щедры и великодушны. Мы говорим себе: «Я не испытываю привязанности и с радостью делюсь тем, что имею, с другими»; но стоит кому-то попросить нас отдать обед, как мы можем ответить: «Нет, мне есть хочется!». Мы также можем расстроиться, если кто-то заберет нашу обувь, стоящую у дверей зала для медитации.

Веря, что имущество принесет нам безопасность в циклическом существовании, мы боимся, что будем лишены того, в чем нуждаемся, если что-то отдадим другим. На самом деле наша скупость удерживает нас в путах темницы неудовлетворенности. Мы постоянно страстно желаем всё большего и большего и никогда не удовлетворяемся тем, что имеем.

Не-цепляние и щедрость – противоядия от скупости. При наличии не-цепляния мы не воспринимаем материальную собственность как надежный источник счастья или показатель успеха. Мы находим удовлетворенность, которая в нашем материалистическом обществе является «товаром» редким. Удовлетворенность позволяет нам взращивать любовь, желающую, чтобы другие обладали счастьем – что, в свою очередь, стимулирует ум, который радуется даянию. Даяние с открытым сердцем приносит нам радость и напрямую помогает другим.

Сметающий нас потоком циклического существования, что так сложно пересечь,
Где нас, обусловленных движущими ветрами кармы,
Бросают волны рождения, старения, болезни и смерти:
Потоп привязанности – прошу, защити нас от этой опасности!

Привязанность заливает нас подобно потопу, и мы оказываемся беспомощно ввергнуты в охваченный бурей океан циклического бытия. Под влиянием привязанности к людям, имуществу, похвале, власти и репутации мы вредим другим, чтобы заполучить желаемое. Наши разрушительные действия порождают конфликты и оставляют кармические семена, которые позже порождают страдания. Кроме того, в момент смерти проявляется мощная привязанность, и мы цепляемся за свои тело и жизнь. Когда мы осознаем, что неспособны удержаться за эти вещи, привязанность цепляется за еще одни тело и жизнь, и происходит перерождение.

Настрой привязанности узок и ограничен. Мы становимся одержимы объектом своей привязанности; беспокоимся по поводу того, что не заполучим его, и боимся потерять его, когда заполучаем. Мы тонем в потопе привязанности и неспособны пребывать в удовлетворенности и покое.

Для того, чтобы отыскать путь через темные моря беспокоящих эмоций, нам нужна путеводная звезда. Санскритское существительное «тара» означает «звезда», а глагол «трри» означает «вести через» или «пересекать». Дхарма – наш плот, а Тара – звезда, проводящая нас через циклическое существование к другому берегу, нирване. Тем не менее, Тара не может всё сделать в одиночку. Мы должны слушать, размышлять и медитировать на учениях и преобразовывать свой ум.

Размышление над нашей преходящей природой – превосходное противоядие от привязанности. Видя, что вещи, за которые мы цепляемся, меняются мгновение за мгновением, мы знаем, что они не сохранятся надолго и посему не являются надежными источниками счастья. Отвернувшись от их обманчивой прелести, мы получим больше времени на то, чтобы знакомить свой ум с бодхичиттой и мудростью, продвигаясь по этапам бодхисаттвинского пути к состоянию будды.

Еще одно противоядие – размышление над недостатками циклического существования. Если узник верит, что жизнь в тюрьме не так уж плоха, он не будет заинтересован в том, чтобы себя освободить. Аналогичным образом, пока мы верим в то, что циклическое существование комфортно, мы не стремимся к освобождению. В силу этого при описании четырех благородных истин Будда просил нас сперва поразмыслить над неудовлетворительной природой нашего существования и его причинами, чтобы мы устремились к их прекращению и пути, ведущему к этому состоянию покоя.

Блуждающий в пространстве мрачнейшего замешательства,
Терзающий тех, кто упорствует ради окончательных целей,
Он злобен и смертельно опасен для освобождения:
Плотоядный демон сомнений – прошу, защити нас от этой опасности!

Существуют разные виды сомнений, и не все из них являются препятствующими. Сомнения, которые связаны с любопытством и открытостью ума, подталкивают нас к тому, чтобы учиться, проверять и прояснять смысл определенного учения; они помогают нам на пути. Тем не менее, сомнения, что пребывают в замешательстве и склоняются к ошибочным воззрениям, ввергают наш ум в круговую спираль, которую сами же и выдумали, и духовно нас парализуют. Эти сомнения, подобные плотоядному демону, уничтожают наш шанс достичь освобождения.

Если наш ум вращается в скептических сомнениях, мы, начиная заниматься практикой, сомневаемся в её эффективности и перестаём её выполнять. Внимая учениям, мы сомневаемся в их подлинности и перестаем их посещать. Мы сомневаемся в своей способности практиковать, в способности своего учителя нас направлять, в возможности пробуждения. Неспособные разрешить собственные сомнения, мы застреваем и мучаемся. Этот демон сомнений препятствует нашей возможности достичь освобождения и полного пробуждения.

Чтобы противодействовать сомнениям, мы сперва должны остановить шквал противоречивых мыслей и успокоить свой ум. Медитация на дыхании рассеивает дискурсивные мысли и сосредотачивает наше внимание. Успокоенный ум способен отличить важные вопросы, которые необходимо обдумать, от бессмысленных сомневающихся мыслей. Затем нам нужно изучать учения Будды и тренировать свой ум в логическом мышлении, чтобы обрести способность яснее мыслить. Таким образом мы осваиваем учения, извлекаем их более глубокий смысл и приходим к правильным выводам. По этой причине тибетские монахи и монахини проводят много лет в дебатах и обсуждении писаний. Хотя мы, может быть, и не занимаемся формальными дебатами, обсуждение различных тем с друзьями по Дхарме служит той же цели. Мы можем прояснить то, во что верим, и соответственным образом практиковать.

Таковы восемь опасностей, от которых нас защищает Тара. В дополнение к медитации и применению описанных выше противоядий, мы можем представлять Тару перед собой. Исходящий от нее зеленый свет струится к нам, заполняет наши тело/ум, очищает и устраняет беспокоящие эмоции и созданную под их влиянием деструктивную карму. Исполненный блаженства зеленый свет Тары заполняет вселенную и всех существ в ней, освобождая их от восьми опасностей и усиливая их любовь, сострадание и мудрость.

Посредством этих обращенных к тебе восхвалений и молитв,
Усмири условия, неблагоприятные для практики Дхармы,
И позволь нам обрести долгую жизнь, заслугу, славу, изобилие
И другие благоприятные условия, как мы того желаем!

Посредством медитации на Таре и применения противоядий от восьми опасностей для принесения блага всем существам мы порождаем невероятную заслугу. Направляя желаемое нами созревание этой заслуги, мы посвящаем её: во-первых, тому, чтобы все живые существа были свободны от условий, затрудняющих практику Дхармы – например, проблем со здоровьем, бедности и цинизма; и во-вторых, тому, чтобы встретиться со всеми условиями, благоприятствующими осуществлению пути к пробуждению, такими как долгая жизнь, всё необходимое для жизни, руководство со стороны добрых и мудрых духовных наставников и подходящие для учебы и практики обстоятельства.

Хотя приведенные выше строфы сформулированы как молитва к Таре о нашей защите от различных опасностей, нам нужно помнить, что Тара не является неотъемлемо-существующим внешним божеством. Подобно каждой личности и каждому явлению, она существует зависимо и пустотна от неотъемлемого бытия. Хотя все существа, ставшие Тарой, со своей стороны свободны от ограничений в том, чтобы помогать другим, они не всемогущи. Они могут обучать, направлять и вдохновлять нас только в той степени, в которой мы восприимчивы. Произнесение этих строф и размышление над ними открывает наши умы и сердца для практики их смысла. Чем больше мы порождаем непредвзятые любовь и сострадание ко всем существам, тем больше Тара способна на нас повлиять. Чем больше наша мудрость окончательной природы, тем больше Тара способна вдохновить нас на углубление наших реализаций.

Версия на английском языке: Oh Tara, protect us

Find more on these topics: , , , , , , , , , ,